ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНАЯ ФАЗА

 


В Государственном Музее Искусств имени Абылхана Кастеева прошло открытие выставки одного из самых успешных художников России Дмитрия Шорина. Редакция BLVD побеседовала с ним о его пути, юности и Антарктиде.



  
G95A4719.jpg






      
Дмитрий Шорин: «Любой имеет право на эксперименты»


   

Каков главный посыл вашего творчества?

Творчество — часть моей жизни. А посыл, соответственно, — творить. Есть такая потребность у человека — что-то делать. Одни строят дома, другие строят самолеты, третьи рожают детей. Это тоже творчество, причем, наивысшее. А я рисую картины.

Как вы нашли свой стиль живописи?

Стиль формируется сам по себе. У каждого человека есть свой почерк. Когда люди учатся рисованию, их, в той или иной степени, обучают одинаково – одним и тем же техникам и азам. Если ты с фанатизмом занимаешься чем-то, то, в конце концов, осваиваешь эти техники. А вот стиль и почерк формируются сами по себе, со временем. Сначала у меня были картины больше декоративные, потом уже пошло живописное письмо, именно письмо. Краска сама начала диктовать условия.

Вы помните момент своего первого хайпа?

Это случилось в начале 2000-х годов. Тогда я впервые начал выставлять свои работы и пошли первые продажи. Я понял, что мое творчество нужно другим людям, и они готовы платить за него деньги. При этом большие деньги. Значит, они получают удовольствие и наслаждаются тем, что я делаю. Автоматически становятся моими единомышленниками – это очень важно для внутреннего состояния художника и вообще для любого человека. Чем больше людей думают, так же как и ты, тем больше понимаешь – ты не одинок. Чувствуешь поддержку, которая становится подтверждением твоего морального права продолжать свое дело.



  
2.jpg

«Звездочет» 

Картина из серии «Цветы». Известно, что растениям принадлежит число два. Они крепко привязаны к земле, но их головы смотрят в небо. Они прекрасны, когда отражают свечение небесных тел.



   

Что для вас быть самим собой в творчестве?

Здесь можно спутать и сказать, что твои стиль, почерк и тема, не должны меняться. Многие путают предательство самого себя именно с этим. Если художник уходит в новый стиль, это не значит, что он перестал быть самим собой. Нет, любой имеет право экспериментировать, пока не поймет, что уже все попробовал. Думаю, быть самим собой, это как раз таки не бояться перемен. Даже не бояться уйти в другую сферу деятельности. Если ты чувствуешь внутреннюю тягу изменить что-то и не позволяешь себе этого, это и есть измена своему творчеству.

Что самое важное в жизни творческого человека?

Понимание того, что завтра тебе есть что сделать и ты не все сказал. Важны идеи, их формирование. Ведь они с потолка не берутся — бац! и прилетели инопланетные. Нет, это накопительный, собираемый опыт, преобразующийся в новые идеи, которые потом просто берешь и делаешь уже физически.

Был ли у вас опыт отшельничества?

Процесс рисования картины — это отшельничество. Я стою один на один с холстом, в своем пространстве. В этом смысле я счастливый человек – часто бываю наедине с самим собой. И такого отшельничества мне вполне достаточно. А так, чтобы уехать в Антарктиду, запереться в каком-нибудь льдами придавленном судне — к такому не стремлюсь. Я не могу уйти от людей полностью, у меня картины связаны с человеческими переживаниями. Мне необходимо общение с людьми. Я слушаю, разговариваю, делаю выводы, подглядываю за человеком: как он себя ведет, смотрю на его мимику, жесты. Как бы это цинично не звучало, но это рабочий материал. Поэтому совсем уйти от людей я не могу. Это будет ущербно для меня, как для художника. Будь я художником-маринистом, клоном Айвазовского или его реинкарнацией, возможно, я бы уехал в Антарктиду и рисовал исключительно льды. Они приносили бы мне удовлетворение и творческую радость. И тогда, я бы действительно был отшельником. Я и льды. Ну, и, иногда пингвины.

Как вы можете описать свою юность?

Юность была сумасшедшей, безумной. Она прошла в среде начинающих творческих личностей. Все считали себя гениальными, потрясающими, уникальными. Самыми идейными и крутыми. Жить среди них было тяжело. Была живая, хорошая конкуренция, белая зависть. Это был стимул. Нужно было постараться не исчезнуть под гнетом чьего-либо авторитета — а их было много. Конкуренция была не только внутренняя, в своей тусовке, но и внешняя. Начиная от классиков изобразительного искусства, которых ты просто штудируешь по учебникам, заканчивая живыми людьми, которые говорят: «Что это ты тут сделал? Полная гадость! Убрать!». А ты-то думал, что ты крутой.



  
3.jpg

«Партер» 

Картина из серии «Аналог божества». Автор сравнивает людей искусства перевоплощения с богами, отдавая дань тем самым огромному труду, красоте, в слиянии которых эфемерность приобретает очертания вербальных ощущений.



  

Как вы справлялись с критикой?

Я терпел и думал: «Ну, я вам покажу еще! Чуть-чуть только времени мне дайте, и я вам устрою».

Женский образ в ваших работах всегда хрупкий, над которым властвует мужская рука. Почему?

Это же нормально. Мне кажется, было бы хуже, если бы была женская рука и такой хрупкий дядя Федя. Такой маленький, худенький мужчинка. И крепкая женщина, которая держит за шею крепкой, мозолистой рукой. Нет, это не про нас.

Почему вы рисуете именно женщин?

Тут не может быть другого объяснения. Женщины — это все. Женщины — самый прекрасный образец. Человечество другого образца не придумало. Собаку-то не возьмешь представителем человечества. Собака, конечно же, прекрасна. Кошка — тоже хороша. Все существа прекрасны, но нельзя сказать, что это образец чего-то совершенного. Понятно, что женщина несовершенна. Но мужика не возьмешь же. Остаются только девушки. Бывают красивые парни с крепкой рукой – так, для антуража, на заднем плане. Мужики смешные все. Я всегда смеюсь. Как можно отвести им главную роль?

Что происходит с молодыми художниками России? Помогаете ли вы им?

Талантам надо помогать, бездарности пролезут сами. Научить рисовать я не смогу — не люблю учить. Порой просто слова достаточно: «Ты знаешь, ты крутой». И человек понимает, что он нужен – это самое главное. Если нужно, знакомлю с галеристами. Они занимаются такими дедами, как я, и параллельно — молодыми художниками.

В каждом городе – множество художественных школ, институтов. Сколько выпускается оттуда студентов? Уже умелых художников с навыками. Что они делают? Кто-то доходит до конца, а кто- то уходит в дизайн, занимается разработкой этикеток. Возможно, в институте это был очень талантливый человек, который подавал большие надежды. Чтобы этого не случилось, их надо вовремя заметить и помочь.



   
1.jpg

«Scarlet» 

Живописный представитель «Лесной» серии. «Апология заблуждений». Чистая живопись, этюд, пленэрный всплеск мифа. Мираж леса, фантом кресла! Временно выставленный предмет мебели претендует на самый постоянный объект композиции, призывно заманивая в релакс.