ПЕПЕЛ, СНЕГ И МОЛЧАНИЕ

С ней хочется говорить о классической музыке, книгах, легких завтраках и воздушных замках. Но разговор о женском не сложился. Воздушные замки распались, а на их месте оказались краны, неподъемные стволы деревьев и столярные мастерские.
Архитектор по образованию и по совместительству – контрибьютор BLVD, Марина Аничкина поговорила с основательницей мебельного бренда «ПЕПЕЛ И СНЕГ» Лейлой Сарсембаевой. Интервью Марина Аничкина. Фотограф Айнур Мусагулова. 

Лейла, ты — хрупкая, тоненькая девушка, а твое дело, на мой взгляд, очень мужское. Как так получилось?

На самом деле, существуют автоматизированные станки. Совсем мужской работы мне остается не так много. У меня работают трое помощников — и это позволяет какие-то серийные вещи (например, сейчас у нас заказ на двенадцать столов) уже не делать в одиночку.
 
Но за примером далеко ходить не надо. Даже сегодня, на съемке, ты самостоятельно перетаскивала тяжелые объекты.

Если напрячься, то все возможно. Я перестала это делать в последний год, когда совсем надорвала спину. А так — да, иногда приходится. Помню, когда я брала (смеется) по дешевке очень-очень старый дуб диаметром больше метра, то даже не могла нанять грузчиков. Там были нужны специальные краны, поэтому пришлось распилить его на блины. 
 
При всем моем воображении, не могу себе представить, как ты распиливаешь огромный дуб.

Большой дуб я сама не распиливаю. У нас есть только два человека в городе, которые смогут это сделать ровно и вручную. Но они пьют. Женщин в столярном деле нет, а мужчины все дезорганизованы. Это не та сфера, где можно сказать, что у меня дедлайн — первое марта. Ты обязательно сорвешь сроки. Помимо этого, я в основном работаю с сырым материалом. Он самый интересный, поскольку никогда не знаешь, где и как пойдет трещина, как его поведет или вообще вывернет. Поэтому я делаю свои работы с пожизненной гарантией. Люблю заделывать трещины — это мое хобби в работе.
 
Что для тебя дерево? Это любовь? 

Дерево, даже после того, как оно пострадало и в нем, казалось бы, нет жизни, продолжает вести себя, словно живое. Оно не молчит. Я не очень люблю сидеть и разговаривать с людьми, не люблю, когда мне лезут в душу, неискренность не люблю. А дерево — оно не синтетическое, оно органическое и честное. Оно становится для тебя чем-то большим. Вот, например, собака. Собака, в конце концов, просто собака, но для меня это — мой лучший друг. Оживлять что-то, что не является человеком, само по себе — интересное занятие.
 
Когда случился ваш первый контакт?

Всегда обожала реставрировать деревянные изделия. Мне нравилось, что этот материал может жить очень долго. Ты его шлифанул, зашкурил хорошенько, снял верхний слой — и вещь как новенькая. Это было хобби. Затем я начала рассказывать об этом хобби, это стало поводом для подарков. У нас с близкими друзьями принято обмениваться достаточно практичными подарками. Мы не любим сюрпризов. Если человек любит сюрпризы, то он не мой друг. Не понимаю всех этих пати, когда у тебя из-под дивана вылезает тысяча людей.
 
Или выложенное свечками «С днем рождения!» перед подъездом.

Это странно, да. Возвращаясь к нашей теме — параллельно и совершенно случайно ко мне стала приходить информация. Например, уже несколько лет я не засыпаю без ASMR (Autonomous Sensory Meridian Response) — это видео, которые успокаивают. Серия звуков, где тебе что-нибудь нашептывают, тихо вырезают мыло или строгают дерево. Допустим, начинаешь с такого видео, а потом подписываешься на другие каналы, в основном в Штатах. Там очень густой лес. Много рукастых людей и очень хорошо налажена схема съемки. То есть они снимают процесс так, что у тебя зарождается желание тоже что-то сделать. Я смотрела передачи, подписывалась, и постепенно оно само как-то пришло. Принято считать, что то, о чем думаешь, все равно тебя настигнет. Рано или поздно.

Как ты подбирала команду?

Стихийно. Я часто об этом говорю, но проблема наболевшая. Есть две крайности: либо человек технически все классно делает, но при этом у него полностью отсутствует фантазия.

И вкус?

В том числе. Либо человек с фантазией, с желанием, но абсолютно не рукастый. Поэтому команда резко разделилась на две части.

Ты говоришь, что не слишком общительна. Но когда у тебя появляется свое дело, тебе так или иначе приходится продавать свой продукт, связываться с людьми...

Продавать надо. У меня много друзей — свободных художников. Мы в шутку звоним друг другу со словами: «Привет, неудачник!». Потому что если ты не продаешься, если ты не можешь себя прокормить и вообще в принципе не можешь покрыть свои расходы, то какой смысл этим заниматься? У меня этот момент хромает. Мне тяжело дается общение с клиентами. Потому что люди, как правило, не знают, чего хотят. Они со своей жизнью-то не могут разобраться, а когда дело касается стола или стула... Надеются на мою компетентность.

То есть это каждый раз борьба? Ты переступаешь через себя?

Нет. Чаще всего я лишаю себя заказов и собственного хлеба. Так и не могу это перебороть. Вопрос встал остро, когда у меня напрямую спросили: «Ты будешь делать что-то серийное и зарабатывать — или единичное?» Я пришла к тому, что хочу делать что-то между. Я не люблю неразумность. Неразумно говорить, что я смогу работать как японцы и делать одну табуретку десять лет. У меня есть определенные запросы к жизни. Жить в комфорте, ездить по миру. Я подняла себестоимость до такой степени, чтобы она была не слишком высокой. Мои работы — это не картины признанного художника. Но при этом они дороже, чем если бы то же самое сделали другие столярные цеха, скажем, ниже Ташкентской. Я даю гарантию того, что ни один из этих цехов никогда не сделает такой распил, чтобы рисунок сходился. В моих работах есть преимущества — правда, те, что поймет только ценитель.

Эти ценители находятся?

Они находятся, но они где-то в среднем сегменте. Сегмент, который выше, не так ценит ручную работу, а тем более — работу, сделанную в Казахстане. Серединка, которая все это понимает, помимо самого продукта немножко покупает и меня.

Ты занимаешься и интерьерами? 

У меня был период, когда я перестала получать удовольствие от работы. Идешь туда как на каторгу. Я уволилась, стала работать сама на себя, фрилансить. И тут поняла, что меня не устраивают не офис и не коллеги, а сама работа. Я не знала, чем заняться, а в этот момент друзья купили дом и предложили мне выступить в роли декоратора. Им тогда показалось, что у меня со вкусом все более или менее в порядке. Наверное, мне просто хватило наглости за это взяться.

Речь зашла о вкусе. Глядя на тебя, твою квартиру, работы, твой сайт, можно сказать, что вкус определенно у тебя присутствует, причем своеобразный. Как ты его развивала?

Мне кажется, нет такого понятия, как хороший или плохой вкус. Есть понятие — свой. Если тебе однажды что-то понравится, то тебе это будет нравиться всю жизнь. И люди, которые остаются верны тому, что им близко, умеют жить со вкусом. Есть женщины с дикой необузданностью, они скупают перья и «леопарда», как сумасшедшие. Однако если они всю жизнь это делают, и эти перья и «леопард», ну правда, друг другу подходят, то почему бы не назвать это вкусом?

Ну вот у них — перья и «леопард», а у тебя?

Я люблю то, что не кричит. Есть вещи кричащие, а есть молчаливые. Говорят же: если хочешь, чтобы тебя услышали, говори как можно тише. Это спокойные, фоновые предметы, не надоедающие, нейтральные в правильном соотношении. 

Ты от чего-либо зависима?

От отношений. Это единственная зависимость, которую я не смогла побороть. Одно время я много читала о жизни волков. Есть такое понятие, как одинокий волк и одинокая волчица. Это те, кто социально не сошлись со своей стаей. И, представь себе, по статистике одинокий волк может прожить в два раза дольше, чем одинокая волчица. Одна она долго не протянет, и для нее нет ничего важнее ее волка. Многое в природе объясняется на примере животных.

Ты хотела бы что-нибудь поменять в своей жизни?

Нет. Никогда. Я не полностью довольна собой, но, как и все подонки мира, любому своему действию нахожу оправдание.BLVD

 

Leila Saras:
Ashes, Snow And Silence

You want to talk about classical music, books, light breakfast and cloud-castles with her. But the female conversation did not work out. Cloud-castles disappeared as their place were taken by cranes, impossibly high tree trunks and carpentry. A trained architect as well as a part-time contributor for BLVD, Maryna Anichkina talked to the founder of ‘ПЕПЕЛ И СНЕГ’ furniture brand, Leila Sarsembayeva. Interview Maryna Anichkina. Photography Ainur Mussagulova.

Leila, you are a delicate, thin girl, but your business, in my opinion, is very masculine. How did it happen?

In fact, we have automated machines. I don’t get to do much masculine work. I have three assistants working for me — and it allows me not to do some serial items alone (for example, we now have an order for twelve tables). 
 
But you don’t have to go far to seek an example. Even today, during the shooting, you dragged some heavy objects by yourself.

If you put some work into it, then everything is possible. I don’t do it anymore, last year I overstrained my back. But yes, sometimes it is necessary. I remember when I bought (laughs) a very old and very cheap oak tree, it’s diameter was more than a meter, at that moment I couldn’t even hire longshoremen. There was a need for special cranes, so we had to saw it.
 
What is a tree for you? Is it Love?

Wood, even after it has suffered, and it seems that there is no life, continues to behave as if it’s alive. It is silent. I do not like to sit and talk to people, I do not like when someone climbs into my soul, but a tree — it is not synthetic, it is organic. For example, a dog, after all, is just a dog, but for me it is also my best friend. Animating something that is not human, it is in itself a very interesting exercise. 

When was your first contact?

I always loved to restore woodwork. I really liked the fact that this material can live a very long time. You just polish and sand it, then you remove it’s top layer — and the thing is as good as new. It was a hobby. Then I started talking about this hobby, it became an occasion for gifts. We have a tradition with my close friends to share quite practical gifts. We do not like surprises. If a person loves surprises, then he is not my friend. I do not understand all the parties with thousand of people jumping out from under the couch.

Or a laid out "Happy birthday!" with candles in front of the porch.

It's weird, yes. Returning to our subject — some information started to come to me by accident. For example, now I can not fall asleep without ASMR (Autonomous Sensory Meridian Response) — it is a soothing video. A series of sounds, where someone whispers something, softly cutting soap or wood. You start with this video, and then you subscribe to other channels, mainly in the United States. There is a very dense forest. They shoot the whole process in a way that you get a desire to do something as well. 

How do you pick your team?

Spontaneously. I often say that this problem is sore. There are two extremes: either a person is technically great, but has no fantasy at all.

What about their taste?

Its included. Some people have imagination and desire, but are absolutely bad with their hands. Because of that the team abruptly divides into two parts.

Is there something you depend on?

On relationships. This is the only addiction that I could not overcome. There was a period when I read a lot about wolves. There is such thing as a lone wolf and a lone she-wolf . They are the ones who can not socially interact with their flock. Imagine, according to all the statistics, a lone wolf can live twice as long than a she-wolf.

Would you like to change something in your life?

No. Never. I'm not completely satisfied with myself, but, like all the scum of the world, I can justify any action.BLVD

 

 

comments powered by Disqus