In vino veritas

Что надо искать в Бордо и почему его так любил Стендаль.

Приезжая в Париж можно увидеть три вещи: Эйфелеву башню, Джоконду и японцев. Много японцев. Впрочем, как и китайцев, вьетнамцев, испанцев, немцев, русских... Французы там, кстати, тоже есть, даже настоящие, не считая арабов. Но тем, кто жаждет окунуться в настоящую культурную среду, где не говорят по-английски и не предлагают десять золочёных башенок по цене в 1 евро, следует бежать. В деревню, к тетке, в глушь, в Саратов! А точнее, в Бордо.

Про деревню и глушь я, может, немного и загнула, но факт остается фактом – масштабы Парижа уникальны для Франции. Даже Лион и Марсель, соревнующиеся за серебряное место по населенности и размерам, отстают от столицы на пару миллионов жителей.  Бордо же, скромно притулившийся на пятом месте, не претендует ни на что. У его жителей испокон веков было вино. Поэтому им априори всё по барабану. Стандартный жирондинец -  слегка огородившийся житель деревни. Чуть-чуть приодетый, чуть-чуть образованный, чуть-чуть чванливый – этакая зарисовка к портрету среднестатистического буржуа. Смотришь на них и не верится – они и правда провернули революцию в 1789 году? Собственно, да. Городской плебей, буржуа и, разумеется, крестьянин объединились против узурпатора по одной простой причине – отсталые рыночные отношения, архаичная система управления и прочие слабости монархического режима никак не способствовали процветанию среднего класса. С приходом Республики ремесленник стал Гражданином, но векового уклада его бытия это не поменяло. Что он обычно делает, спросите его. Cкорее всего, пьет вино, осуждает правительство и изредка поддерживает бастующих. Как и триста лет назад.  

Бордо начинает оправдывать свое звание винной столицы мира уже через 10 минут после выезда из старого центра. Незаметно виноградники начинают перемежаться с университетскими зданиями и невысокими домами. Но, вопреки расхожему мнению, основные терруары находятся не в самом городе, а вокруг близлежащих деревень и поселений, где вся жизнь неспешно вращается вокруг сбора и обработки урожая. Самым популярным из них является Сант-Эмильон, расположившийся в паре десятков километров от Бордо. Каберне-Совиньон, мерло, мальбек – эти слова ласкают слух, особенно тем, кто понятия не имеет, о чем идет речь. Хотя это ни что иное как сорта винограда, наиболее популярные здесь, из которых производится то самое, знаменитое «бордовое» вино. Белое вино, например, Шардоне, не так популярно, хотя и является одним из лучших в этом регионе.

Неопытных вводит в смущение разброс цен. Бутылка хорошего столового вина за 4 евро? Пожалуйста. Бутылка коллекционного из редчайших сортов стоимостью около 15 тысяч евро – да за милую душу. Причем, столовое вино, ценою не больше 12 евро может быть действительно восхитительным. Оно достаточно молодое, не более двух-трех лет, не крепкое, чуть дурманящее, пряное и терпкое. Наверное, вкус к этому напитку французы впитывают с молоком матери, а уж жители Бордо и подавно. Замечали когда-нибудь, что во французских романах вино подавалось к столу в качестве сопровождающего напитка? Не как алкоголь, а как компот или чайник чая. Это, что называется, обязательная составляющая l’art de vivre – искусства жить. Есть целая винная философия, заключенная лишь в одном бокале. Его можно дегустировать, ставить пробу, вдыхать – но уж никак не напиваться. Это моветон. Что-то неуловимо богемное и декадентское таится в слове «apéro».  Дословного перевода на русский у этой традиции нет, да и не может быть. Казалось бы, что особенного – вечерами маленькие кафе и патио заполняются горожанами, на столах у которых лишь два бокала и пепельница. Неспешный диалог может длиться пару часов, а потом и вовсе перенестись в соседний бар, когда вино в этом надоест.  Прожженные эстеты годами постигают этот своеобразный французский дзен, заключенный в ритуале испития багрового эликсира. Слышите в этом библейский подтекст?

Если уж и начинать разговор про кровь, то забыть про плоть никоим образом нельзя. Хлеб – это омега местной жизни. Даже повернутые на спорте бегуны трусцой, бегают с палкой багета в руках. Воспринимать его как обыкновенный хлеб наподобие безвкусного «кирпичика» или батона было бы оскорбительно. Это – веха истории, наследие предков, стоящее на одной полке с Марсельезой. В каждом квартале находится своя булочная, в которой можно найти десятки видов багетов, круассанов и тартов. Хлеб тут эксплуатируют во всем. Типичный пример французского хот-дога – сосиска в багете, вместо привычной мягкой булки. Но самым интересным, из того, что мне доводилось пробовать, был соус болоньез с мясным фаршем в багете – апофеоз фантазии французских кулинаров. Некоторые пекарни существуют не один век, руководство которыми переходит по наследству вместе с семейными рецептами, как, например, Artisan Boulangerie – одна из старейших в Бордо. Выпечка – это особая культура, стоящая на одной ступени с виноделием и парфюмерией во Франции.

Несмотря на свои более чем скромные размеры, город виноделов является вторым культурным центром Франции – именно в его музеях хранятся шедевры Гойи, Делакруа, Фрагонара, а архитектурное наследие давно отмечено ЮНЕСКО. Стендаль, хоть и большую часть своей жизни проведший в Италии, нежно любил Бордо, предпочитая его Парижу, и потому однажды обессмертил его фразой: «Бордо, без сомнения, самый прелестный город Франции». А уж Стендалю, думаю, верить можно. В этом же романе он описал и порт Луны – архитектурный ансамбль площади в виде полумесяца. Такое название дано этому месту благодаря изящному полукруглому изгибу Гаронны, на берегу которой и стоит сам город. Площадь биржи в порте является одним из самых впечатляющих мест старого центра, куда наведываются неизвестно как заплутавшие в Аквитании туристы. По выходным этот прибрежный отрезок собирает у кромки воды весь честной люд Бордо. Кто-то прям на берегу ест свежих устриц и мидий, которых там в избытке, катается на роликах, скейтборде, велосипеде, а зачастую просто пьет. Куда без этого?  Солнечными воскресеньями на всех зеленых площадках яблоку негде упасть – пикники с бутылкой вина и праздными разговорами традиционны для французского досуга.

По предыдущим пассажам может сложиться впечатление, что у жирондинцев за душой только вино, морские деликатесы и блаженное ничегонеделание. В этом есть и доля правды. Чем ближе к югу – тем ярче проявляется народная ленца. Впрочем, в те моменты, когда обитатели края не заняты переводом виноградных ресурсов, они успевают кропать новые технологии и поставлять на биржу труда качественные научные кадры. Несмотря на тот факт, что Бордо славится во всем мире исключительно как одна большая бога…винодельня, основной доход регион получает отнюдь не за это.

 Беспрестанное соперничество с Тулузой за звание индустриального центра Франции идет с прошлого века – с тех пор как здесь разместилось предприятие Dassault Aviation, а в Тулузе концерн Эирбаса. В Бордо в это время бороздят космос и охраняют страну – здесь собирают стартовые ускорители ракет, ракеты-носители для подводных крейсеров и кабины для того же Эирбаса. Еще одна гордость местных инженеров – лазерный проект Мегаджоуль, который является самым мощным лазерным комплексом в мире и занимает ведущее место во французской программе вооружений. Разумеется, это влетело Франции в копеечку, но зато теперь позволяет вилять хвостом перед зарубежными коллегами.

Будучи хорошо известным, недешевым и, что самое главное, приближенным к большой воде городом, Бордо не избежал поражения колониальной заразой. Это было сказано до меня уже множество раз, и обязательно аукнется в будущем – Европа тонет в океане лояльности и толерантности. И если против однополых браков еще год назад по всей Франции устраивали марши протестов, то против засилья выходцев из бывших колоний уже опасно подавать голос – их число постепенно уравнивается с числом коренных французов. Не нуждаясь в визе, унтерменши деловито перебираются сюда на пмж не первый год. Строят донерные, кальянные – и проживают в благодати обособленными караванами. В Бордо есть целые улицы, которые словно ковер-самолет переносят тебя в Марокко или Алжир – cours de la Marne, например. Там и сям расположены магазинчики с этнической одеждой, кувшинами, коврами, до невыносимости пахнет пряным кускусом, а тарабарщина смуглых торговцев с влажными глазами не имеет ничего общего с французским. В этих же районах ошивается много студентов – здесь самые дешевые и вкусные донерные в городе, а также легче всего найти барыгу, который отвесит тебе пару грамм по смешной цене.

Долго задерживаться здесь не стоит, а в качестве сувениров можно оставить лишь пару винных пробок. Этот город дал последнее прибежище Гойе, стал могилой великим умам Революции – все они приходили сюда за истиной. И находили её – в вине. 


Текст, фото | Катерина Милославская

comments powered by Disqus