суд истории

Уроки истории заключаются в том, что люди ничего не извлекают из уроков истории. Олдос Хаксли

Дорогой дедушка, Пишет тебе твой внук. Честно говоря, я даже не знаю, о чем тебе писать, ведь ты давно погиб в Третьей мировой. Я никогда не знал тебя, но мне нужно написать домашнее задание по истории, и мне повезло найти архив твоего дневника в древней сети Фейсбук (кстати, что это значит? Я и слов таких не знаю…). Я далеко не все понял из твоих записей. Кое-что меня удивило, кое-что шокировало. Я не мог поверить в некоторые вещи, в которые ты и твои современники верили. Я читал, что раньше в школах преподавали такие абсурдные вещи как теорию эволюции вместо Слова Божьего. Я так смеялся, когда услышал про это! В школе нас учили, что люди до войны были невежественными еретиками, но я никогда не думал, что настолько. Неужели вы правда верили, что Земля круглая, а люди произошли от обезьян?! Я не могу поверить, что люди могли принимать всерьез такие глупости.

Мне стало вас жалко. В какие темные времена вы жили. Наверное, это было очень тяжело. Я так благо- дарен Президенту за нашу счастливую жизнь! Знаешь, дедушка, ведь мы действительно очень хорошо живем. Ты бы видел! Столько проблем вашего века, о которых я читаю в твоем дневнике, решены. Мы избавились от врагов народа и дефектных генетических линий. Тебе, наверное, лучше знать, какими они были. Знания о них сейчас под запретом. Это очень хорошо, потому что иначе кто-нибудь мог бы заразиться плохими мыслями и стать такими же, как они. В твоем дневнике написаны очень странные и страшные вещи. Например, про людей, которые не верили в Бога или которые любили людей своего пола. Мне стало страшно, когда я прочел про них. Надеюсь, я не заражусь. А самое главное, мы победили рептилоидов! Я пытался найти в твоих записях что-нибудь о них, но за- путался. В учебниках истории говорится, что мир жил под их пятой тысячелетиями, но в твоем дневнике ты пишешь о них в шутливом тоне, не боясь наказания. Ты был или очень смелым, или очень глупым. Некоторые вещи в твоем дневнике я не понял. Ты писал про глобальное потепление, как будто это что- то плохое и его надо остановить, но нас учили, что это Божий промысел и дар. Ведь тепло лучше, чем холод. Если бы не потепление, наш край был бы очень холодным и снежным. А теперь у нас никогда не бывает холодно и море совсем близко! Ты еще писал про вымирание животных и перенаселение. Это правда, что раньше в мире было семь миллиардов людей? Это же так много! А если еще было много животных… У меня в уме не укладывается, как вы все помещались? Наверное, раньше в мире было очень тесно! А еще я не понял, что значит «выборы». Несколько раз перечитал твои записи. Ты писал о них, как о чем-то важном, как будто от них многое зависит. Я долго думал, что это за выбор такой, почему он так важен… Вы выбирали… людей? На невольничьем рынке? Конечно, выбор хороших слуг — это очень важ- но, но ты писал о выборах, как о чем-то глобальном. Ты еще упоминал «слуг народа», так что, наверное, я правильно угадал. Правда, в другом месте ты писал про выборы Президента. Но разве можно выбирать Президента?! Бессмыслица какая-то… Ты даже шутил про него несколько раз. Тогда я окончательно подумал, что ты был не очень умный. Не обижайся, дедушка, но одно дело шутить над мерзкими репти- лоидами, которые вредили людям, а другое дело… Я слышал, что один мальчик в параллельном классе пошутил про Президента. Говорят, что его и его семью не видели с тех пор. Это хорошо, потому что он мог заразить остальных детей своей ересью. Так страшно, что даже в наше пресвященное время все еще остаются такие люди… Но я не могу поверить, дедушка, что ты был плохим человеком. Я понимаю, тебе было тяжело. Я увидел записи о том, что бабушка, твоя жена, тоже работала. Это ужас- но! Я представляю, что ты чувствовал. Я пишу об этом и не могу сдержать слез. Что должно было слу- читься, чтобы ты мог такое позволить? Или в древности это считалось нормальным? Нет, я не могу в это поверить. Но и разумных оправданий такому стыду я не могу придумать… Наверное, поэтому она была такая худая, потому что ей приходилось работать. Как она смогла родить моего папу, если была такая худая? Бедный папа… Я спросил его про это, но он помрачнел и отмахнулся от меня. Наверное, я уберу эту деталь, когда буду показывать письмо в школе. Если кто-нибудь из ребят узнает, надо мной будут смеяться. Скажут, что у нас ущербная семья, что наши женщины не знают своего места. Ребята в школе могут быть очень жестокими. Как-то старшаки отобрали у меня талоны на хлеб, которые я заработал на заводе. Тогда был День Победы, и нам дали двойную порцию. Я так радовался! Но они отобрали их у меня… Тогда я поклялся, что вырасту и стану таким же сильным, как и ты. Ведь ты — ге- рой войны! Ты был сильным и смелым, хотя жил в такие ужасные времена. Я каждый день тренируюсь в стрельбе из автомата, даже больше, чем нам положено по нормативу, чтобы быть таким же, как ты, и дать отпор врагам, если они посмеют напасть. Конечно, сильных врагов не осталось, и напасть на нас могут лишь дикари из радиоактивных пустошей, но все равно я буду сильным. Сначала я не знал, о чем писать тебе, но оказалось, что у меня столько вопросов! Я увидел в твоем днев- нике фотографию с каким-то черным человеком. Сначала я подумал, что это карнавальный костюм, но он был слишком хорошо сделан, как будто кожа человека была на самом деле черного цвета. И лицо у него было странное, с большими губами… А еще он был очень высокий. Я никогда не слышал, что такие люди бывают. Я испугался, подумал, что это, наверное, рептилоид! Но тогда почему ты стоишь с ним в обнимку, как будто это твой друг? И ты совсем не боишься его. Я смотрю на эту фотографию, и мне страшно. Дедушка, чем больше я читаю твой дневник, тем больше я не понимаю. Ты писал такие странные и страшные вещи… Как будто… Как будто ты сам был еретик. Но этого ведь не может быть. Родители всег- да говорили мне, что ты — герой. Но я не смог найти в архивах упоминаний о твоих подвигах. Дедушка, я совсем запутался. Кем ты был? За какую сторону воевал? И если ты еретик, то кто тогда я?... Примечание: Документ конфискован по решению Комитета государственной безопасности. Автор и его семья арестованы согласно статьям 47 и 59 («Ересь» и «Хранение запрещенных материалов») и отправ- лены на допрос. Доступ к архивам запрещенной сети Фейсбук заблокирован.

Текст | Елдар Жургенов.

 

comments powered by Disqus